Menu
Силуанов подписал директиву об отказе госкомпаний от иностранного софта

Силуанов подписал директиву об отказе госкомпаний от иностранного софта

Игра Масимова против Тасмагамбетова закончилась 190 летним сроком для Кужагалиева

Игра Масимова против Тасмагамбетова закончилась 190 летним сроком для Кужагалиева

Назарбаевский дворец в Швейцарии стал объектом международного расследования

Назарбаевский дворец в Швейцарии стал объектом международного расследования

«КАРТИ, ГРОШІ, ДВА «СТВОЛА»  АБО У ВІННИЦЬКІЙ «БАТЬКІВЩИНІ» НАЗРІВАЄ СКАНДАЛ

«КАРТИ, ГРОШІ, ДВА «СТВОЛА» АБО У ВІННИЦЬКІЙ «БАТЬКІВЩИНІ» НАЗРІВАЄ СКАНДАЛ

Frederic Jolio-Curie

TRUTH TRAVELED WITHOUT A VISA.

Бандитский "ВТБ" Шоты Ботерашвили

Бандитский "ВТБ" Шоты Ботерашвили

Жертвой «психиатрической» ошибки может стать практически любой человек, вне зависимости от социального и материального положения. «ТС» встретился с Анной Астаниной, бывшей женой первого зама председателя правления Внешторгбанка Вадима Левина. История женщины, которая в декабре прошлого года была насильно помещена в 6-ю психиатрическую больницу Петербурга, была широко освещена в СМИ. Анна Астанина рассказала, что именно она чувствовала в те дни, когда ее пытались выставить психически нездоровой и опасной для общества.

В декабре Астанина прилетела из Москвы в Петербург, чтобы встретиться с Шотой Ботерашвили — он выступал посредником между ней и бывшим мужем в вопросе о разделе их совместных двоих детей.

— Я приехала в ресторан «Арагви» на набережной Фонтанки. Он был пустой, я еще подумала, для чего нужно закрывать весь ресторан, если у нас встреча на полчаса. В помещении находились я, Шота Ботерашвили, его водитель, который меня привез, и потом какой-то охранник присоединился. Был накрыт стол. Шота долгое время не говорил о наших делах, болтал о всякой ерунде, а потом встал из-за стола и ушел, а когда вернулся, это был уже совершенно другой человек.

- В каком смысле другой?

— Злющий, начал кидать мне на стол какие-то бумаги и кричать: «Отдавай Машу». Я удивилась, мы же вроде не для этого здесь встретились. Он перешел на мат. Кричал, что я издеваюсь над его другом, что сейчас я буду делать все, что он мне говорит. Я собралась уходить, и тут эти двое (водитель и охранник) меня усадили обратно в кресло, задвинули столом и, ни слова не говоря, схватили меня за волосы, откинули голову и начали в горло водку лить. Я, честно говоря, ужасно испугалась, стала извиваться и орать. Они стали мне поддавать по голове, потом я от страха сама согласилась пить, и они меня отпустили. Я рыдала, пыталась уговаривать их, но все было бесполезно. Шота схватил мою сумку, стал оттуда все выуживать, проверять мой телефон и в итоге запихнул его себе в карман, забрал ключи и паспорт заграничный. Ценности оставил. Последнее, что я помню, — «скорая» подъехала, а дальше была темнота.

- Что происходило с вами, когда вы оказались в больнице?

— Очнулась я в 2 часа ночи, абсолютно голая в какой-то чудовищной палате — нет ни тумбочки, ничего. 26 коек, все время кто-то кричал, стонал, бормотал. На окнах решетки, на дверях замки, пошла к медперсоналу. Мне сказали: «Вы в психиатрической больнице». Я просила дать позвонить, сообщить родителям, мне отказали, сделали укол, я отключилась. Утром просыпаюсь, голова в ужасном состоянии, глаза не открыть. Потом мне еще несколько дней делали уколы, отбиться от них было невозможно. Я пыталась рассказать врачу, что это все неправда, предлагала позвать свидетелей. Бесполезно. Он меня все спрашивал, что-то записывал, а потом оказалось, что это было психиатрическое освидетельствование. А в 2 часа приехал суд, при этом он начался и продолжался без меня, решения мне не объявили, меня просто туда привели, спросили, что они хотели, и отправили. Никаких прений не было, никаких мнений никто не высказывал, там был адвокат — дама, она при мне не сказала ни слова, а все время вел опрос начмед. Из его вопросов я поняла, что он в курсе моей личной жизни.

- А о чем вас спрашивали?

— Половина вопросов — неприличные, причем по поводу Левина. А я не могла понять, почему, ведь я с ним три года не живу. В общем, они приняли решение, что меня надо принудительно там оставлять. Но потом вступилась пресса, сестра наняла адвоката, и все пошло на улучшение. С 12 декабря у меня было три комиссии за неделю. На первой говорили: «Она тяжело больна». А 19 декабря меня уже выпустили как здоровую. Как же я так быстро поправилась за неделю? Они говорят: «Да, так бывает — мы же прописали таблетки». Вот только таблетки я не пила, мне удавалось их не глотать. Они говорят, что у меня могло быть временное помешательство. Внезапно появилось, внезапно прошло.

- Кто именно присутствовал на комиссиях?

— Ужасно то, что в первой комиссии был очень именитый состав — главный психиатр города, люди из Института Бехтерева, Военно-медицинской академии, очень все уважаемые вроде бы. Но при этом они опирались только на свидетельские показания. Я, конечно, не хочу никого огульно обвинять, возможно, их ввели в заблуждение.

Анна Астанина написала заявление в прокуратуру Петербурга с требованием разобраться и привлечь к ответственности виновных в незаконном, по ее мнению, помещении в психбольницу. Следственный отдел Центрального района провел проверку и принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако Следственное управление отменило это постановление и назначило дополнительную проверку, срок которой истекает в конце марта.

Юлия Никитина





Источник: “http://www.rospres.com/crime/3781/”

Stas Jankowski

To convincingly lie, you need to know the truth well.